Дагестанцы напомнили Путину, что «рыба гниет с головы». И пригласили в ислам

«Почему, несмотря на смену власти и аресты проворовавшихся чиновников, жизнь простых дагестанцев не улучшается?»

Издание  «Кавказ.Реалии» провел свой опрос среди жителей Дагестана. О чем бы они спросили президента, если бы им удалось оказаться на его пресс-конференции?

У Джамбулата Гасанова, адвоката родителей братьев Гасангусеновых, вопрос оказался о «геноциде молодежи».

— Сегодня на площади Махачкалы отец сыновей Муртазали делал обращение президенту Владимиру Путину, где он спрашивал о том, когда закончится геноцид молодёжи в Дагестане и в целом на Северном Кавказе?

От себя лично спросил бы Путина: неужели до него не доходит, что система, которая насквозь прогнила и продуцирует таких нелюдей в погонах, изжила и не пора ли её менять? Реконструировать, очищать органы МВД от таких элементов, которые бросают тень на правоохранительные органы в целом.

Во всяком случае, в Дагестане она (государственная система – ред.) дискредитировала себя напрочь. Был откровенный саботаж по расследованию убийства братьев Наби и Гасангусейна. Сейчас дело находится в Москве. На днях приезжал следователь, взял наши показания. Вроде работа идет.

Но тут можно добавить, что при всём этом на официальном сайте Следственного Комитета России, куда передано это дело, в разделе «резонансных дел» я не обнаружил ничего про братьев Гасангусеновых. Есть дела о пожаре в Кемерово, Керченском расстреле и т. д. Это тоже наводит на определённые размышления и вызывает недоумение.

Идрис Юсупов, журналист, общественный деятель:

— Много, о чем можно было бы, конечно, спросить президента страны. Но первое, что пришло в голову – в свете очередного запрета митинга и вынужденного выхода с пикетом на площадь Махачкалы отца двух убитых сыновей – спросил бы, что президент России может и должен сделать, чтобы были, наконец, найдены и привлечены к ответственности убийцы братьев Гасангусеновых и все причастные к их убийству?

А с утра вспоминал, о скольких таких конкретных случаях можно было бы его спросить? И о Маматхане Байсултанове (в 2006 году силовики по ошибке убили его беременную сноху, а ее мужа обвиняли в пособничестве террористам — ред.), и о Хаджимураде Камалове (учредитель газеты «Черновик», убитый в 2011 году – ред.), и об Ахмеднаби Ахмеднабиеве (журналист газеты «Новое дело», убитый в 2013 году – ред.), и о многих, многих других…

И — в самом общем виде — что президент России должен и может делать — и чего он до сих пор не сделал и продолжает не делать? И что должно произойти, что нужно сделать, чтобы он стал это должное и возможное делать?

Например, чтобы перестать обманывать, воровать, увеличивать уровень насилия в обществе, преследовать людей за их убеждения, и далее, и далее? А, впрочем, главный вопрос, который бы задал я, не только как журналист, а как человек, мусульманин – это был бы, наверное, вопрос о вере:

«Что вам, Владимир Владимирович, не позволяет принять истину ислама и следовать в соответствии с ней? Гордыня ли или отсутствие знаний? Нежелание признавать истину или неспособность ее познать?». И вопрос этот не только к Путину, но и каждому, читающему этот текст.

Альберт Эседов, руководитель дагестанского отделения партии «Яблоко»:

— Хотел бы спросить о том же преступном проекте по выкачке воды из-под единственного в России реликтового лианового Самурского леса.

Дело в том, что даже после поручения президента Владимира Путина разобраться и доложить до декабря 2017 года, после окончательного заключения Минприроды РФ, в котором он однозначно пишет, что необходим альтернативный вариант обеспечения водой Дербента, после предложения этого альтернативного варианта Минприроды РД реализаторы проекта продолжают работы. Причем народу объясняют, что они это делают именно по поручению Путина. Как быть?

Шамиль, водитель:

— Почему жизнь простых дагестанцев не улучшается даже после того, как поменяли власть в республике и проведены аресты проворовавшихся чиновников? Например, скажу по своей работе. Я работаю водителем «Скорой медицинской помощи в Махачкале». После того, как поменяли министра здравоохранения, у нас появилась надежда на то, что наконец-то нам повысят зарплаты и создадут нормальные условия для работы. Но воз и ныне там. За суточные дежурства мы по-прежнему получаем 15-18 тысяч рублей в месяц (без каких-либо надбавок).

Лачин Лачинов, научный деятель:

— Я думаю, время вопросов прошло. Но, тем не менее, спросил бы: Владимир Владимирович, согласны ли вы с мнением народа, который, наблюдая сегодня окружающую действительность, больше чем уверен, что рыба гниет с головы?

Лейла Гамзатова, общественница и журналист:

— Как можно считать патриотами тех, кто имеет иностранное гражданство и у кого дети не живут в России? И, самое главное — как учить детей уважать такое государство?

Закир Исмаилов, координатор движения «Альтернатива»:

— Когда займётесь решением проблем простого народа?

Абдурахман Алиев, журналист:

— Не вижу смысла задавать ему вопросы.

Наталья Захарова, медиа-менеджер:

— Я ничего не буду спрашивать у него. Мне это неинтересно. Регулярно читаю Кремль, дополнительных вопросов не имею.

Большинство же опрошенных оказались немногословны. Одни просто отшучивались, а другие объясняли такое отношение потерей надежды на светлое будущее.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.