Надежды маленький оркестрик

Материал, как официальное обращение И. Г. Алидибирова  в ДРОО «Консенсус».

Уволили без фанфар

Уволили пожилого и опытного руководителя духового оркестра. И при этом не только обошлись без фанфар, но и сделали это жестко и незаконно, по надуманным причинам.

Чем же не угодил начальству преподаватель Детской музыкальной школы города Буйнакска Ибрагим Гитиномагомедович Алидибиров? Ведь он — педагог высшей категории, удостоен звания «Заслуженный учитель республики», не раз номинирован на присвоение звания «Заслуженный учитель РФ», а также имеет 60-летний стаж работы с духовым оркестром. И в данном случае главное — в школе этой работает с 1997 года. И надо отметить, что не получал за этот период от руководства ни одного замечания.

А проблемы начались после того, как он отказался собирать деньги со своих учеников, считая это незаконной доплатой к зарплате, которую им, педагогам стало выплачивать государство. Ибрагим Гитиномагомедович один раз оплатил 12600 рублей из своих отпускных, но далее это делать не стал. Отсюда, как он считает, и пошли сначала претензии, а затем и увольнение.

Руководство школы с осознанием своего всесилия наспех строчило замечания и выговоры, для этого с привлечением коллег составлялись акты об его отсутствии на работе, хотя в это время он проводил занятия в школе № 6. Такая, кстати, была сложившаяся практика совмещения занятий учеников музыкальной школы и школы №6, где Ибрагим Гитиномагомедович с давних пор вел кружок духового оркестра «Фанфары».

Городской суд признал увольнение законным, но Верховный суд республики восстановил его на работе.

Казалось бы, справедливость восторжествовала, человека вернули к прежней должности.

Восстановили без особых затрат

Но, судя по последующим событиям, выходит, правы те, для которых в наших условиях удивителен случай, если после восстановления через суд человек спокойно продолжить свою работу. Не сложилось с этим, к сожалению, и у Ибрагима Гитиномагомедовича, несмотря на все его заслуги. Не могу не напомнить хотя бы то, что он опытный и титулованный педагог.

И дело в том, что руководство школы продолжило измываться над своим работником. Реализовывать же свое недовольство решением суда директор школы начал с того, что минимизировал размер оплаты за месяцы вынужденного прогула. Для этого в восстановительном приказе директор обозначил ему более, чем втрое, уменьшенную педнагрузку. Тщетны оказались попытки пояснить руководству, что невозможно создать духовой оркестр из шести человек и что в последние два года (и перед увольнением тоже) он преподавал классу из 20 детей.

А также не приняли во внимание утверждения Ибрагима Гитиномагомедовича о том, что вовремя сдавал директору списки не шестерых, а двадцати детей, что руководство не вручало ему под роспись в предусмотренные законом сроки уведомление об изменении учебной нагрузки и что вообще директор так запросто изменить нагрузку не может, нужны основания, связанные с уменьшением часов по учебным планам и программам. Чиновники его не услышали, и суд тоже не дошел до рассмотрения этой ситуации по существу, все было общими усилиями направленно в процессуальный для Ибрагима Гитиномагомедовича тупик, на котором остановимся позже.

То есть, на лицо факт того, что руководство, несмотря на решение суда, не компенсировало материальные издержки своему работнику, являющемуся, к тому же, инвалидом 1 группы.

Надо отметить, что на тот момент Ибрагиму Гитиномагомедовичу не казались наивными свои потуги требовать через суд не только полной выплаты зарплаты, но и компенсации в один миллион рублей за длительную ее задержку, сопровождающуюся элементами издевательства и пренебрежения. Он, по его словам, тогда искренне верил, что не может быть, чтоб в таком откровенно грубом издевательстве чиновника над преподавателем не разобрались или суд, или чиновники вышестоящих инстанций.

Конечно, горько сознавать, что все эти неприятности организованы в отношении заслуженного и пожилого педагога. Еще более обидно, что невыполнение решения суда проявилось не только в такой жесткой и волевой минимизации денег за вынужденный прогул, но и распространилось на игнорирование этого решения вообще в полной мере и сопровождалось при этом циничным уровнем самоуправства.

Акты вместо условий работы

Напомним, что, по утверждению руководителя оркестра, существовала сложившаяся налаженная практика проведения занятий не только в стенах самой музыкальной школы. И на это смотрели спокойно, так как у педагога были хорошие результаты. Ребята здорово играли на своих инструментах, оркестр выигрывал на различных конкурсах и смотрах. И это, как уже известно, было до тех пор, пока не стал перечить руководству по поводу сбора денег.

И вот педагог стал не угоден, к тому же он стал активно защищать свои права, пошли суды, конфликт стал усугубляться из-за того, что руководство ДМШ не собиралось признавать свои ошибки. В итоге для того, чтобы проучить и все-таки совсем избавиться от неугодного и неудобного работника, видимо, потребовалось расширить фронт противодействия.

С этой целью, выходит, стал он не угоден и в школе №6, где накануне сменился директор. Там незадолго до решения суда о восстановлении его на работе составляется акт вскрытия кабинета духового оркестра с произведением описи всего, что там находилось. Затем кабинет освобождается по приказу директора от всех этих кларнетов, труб, барабанов и всего прочего с переносом их в другое подсобное помещение. И это несмотря на то, что Ибрагим Гитиномагомедович в своем заявлении на имя директора школы №6 просил в связи с уникальностью некоторых имеющихся там инструментов не трогать кабинет, пока он не обжалует приказ об его освобождении от должности.

В итоге — заявление прокурору города, в котором Ибрагим Гитиномагомедович уведомляет охранника наших прав в том, что во время его нахождения на лечении в больнице руководство школы по акту вскрыло кабинет духового оркестра и что затем при проверке с участием участкового милиционера обнаружилась пропажа инструментов на сумму более 90 тыс. рублей.

Как же, согласитесь, было бы хорошо, если бы прокуратура, не мысля себя без защиты прав граждан, вмешалась бы и попыталась как-то и в чем-то защитить этого достойного человека и хорошего специалиста.

Но реакции прокуратуры Ибрагим Гитиномагомедович не дождался. Зато дождался повторного увольнения.

Накануне второго увольнения

Как он рассказывает, 21 марта 2016 года присутствовал на педсовете музыкальной школы. В конце педсовета, когда все уже расходились, директор Ш. М. Дибирова неожиданно объявляет об его увольнении. Ибрагим Гитиномагомедович в ответ требует с учетом судебной истории этого трудового конфликта обсудить причину увольнения на педсовете, пока работники не разошлись. Директор категорически от этого отказывается.

Кстати, за месяц до этого педагог обращался к руководству с просьбой предоставить ему в связи с восстановлением на работе помещения для занятий и хранения инструментов и наглядных пособий. Ему ответили, что есть возможность заниматься только после уроков в актовом зале, а свободного помещения для инструментов и стендов в школе нет.

И вот после такого тихого «выключения» его с должности преподавателя музыки Ибрагим Гитиномагомедович с подробным изложением создавшейся ситуации обращается к тогда главе города Буйнакск З. Я. Амирову с просьбой помочь во всем этом разобраться. Глава города в своем письменном ответе посылает обратившегося к нему за помощью почтенного и заслуженного педагога к директору музыкальной школы, который буквально накануне его уволил.

Действия его, представляемые в ответе формально правильными, в данном случае, по сути, согласитесь, выглядят издевательскими по отношению к очень грамотному и деятельному, по оценкам самого руководства, работнику, уважаемому и почтенному человеку, которого уже второй раз целенаправленно подгоняют под увольнение. И делает это тот самый директор, к которому глава города его (Ибрагима Гитиномагомедовича) отсылает.

Еще надо отметить, что по поводу того объявленного второго увольнения его в марте 2016 года принял тогда еще руководитель Агентства по предпринимательству и инвестициям Башир Магомедов. С его подачи было получено обещание от руководства города о том, что они возьмут эту проблему под контроль и выяснять причину возникновения спорной ситуации. Но воз и ныне там.

Также педагога, которого активно подгоняли под повторное увольнение, принял заместитель Председателя Правительства Дагестана Рамазан Джафаров. Он тоже пришел к необходимости разобраться в ситуации на месте. А помочь в этом поручил сотрудникам Управления по противодействию коррупции при Администрации Главы республики. Ими было обещано, что отправят в Буйнакск группу специалистов для разбирательства с условием, чтобы о его результатах письменно сообщить Ибрагиму Гитимагомедовичу. Но и этот шаг, видимо, еще не предпринят, так как в процессе увольнения педагога по существу никто не разбирался.

В ход идут пока лишь различные бюрократические игры с обещаниями, а судебно для Ибрагима Гитиномагомедовича не без содействия судебных чиновников захлопнулась та уже обозначенная процедурная «мышеловка». И вот как это происходило.

Неграмотность истца и самоуправство судьи

01.12.2016 года решением Буйнакского городского суда было отказано в удовлетворении требований в восстановлении Ибрагима Гитиномагомедовича в должности и отмене приказа об увольнении (№105 от 21 марта 2016 года). И было это сделано на основании того, что им пропущен месячный срок обжалования этого постановления. Затем 10 октября 2017 года Судебная коллегия ВС РД при кассационном обжаловании оставила это решение без изменения.

Да, перед законом все равны, раз пропустил срок обжалования, то поезд ушел, восстановиться через суд невозможно. Но у нашего уволенного есть своя правда на этот счет, он считает, что судебные чиновники способствовали сначала якобы пропуску им этого срока, а затем помогли друг другу в том, чтобы он не сумел его восстановить.

Поэтому и отказ городского суда об отмене приказа об его увольнении, и оставление этого отказа без изменения Судебной коллегией ВС РД Ибрагим Гитиномагомедович считает незаконными.

Чтобы детально пояснить то, в чем именно проявляется незаконность вердиктов этих обеих судебных инстанций, он предлагает хронологически разложить все его (Ибрагима Гитиномагомедовича) действия по обжалованию и приказа директора ДМШ, и решения Буйнакского городского суда.

21.03.2016 года на собрании педколлектива директором МБОУ ДОД «Детская музыкальная школа г. Буйнакска» Ш.М. Дибировой было озвучено, что собирается его уволить за прогул, который якобы имел место, в частности, 03.03.2017 года. В ответ, как уже отмечали, от Ибрагима Гитиномагомедовича прозвучало требование обсудить на педсовете обстоятельства этого его якобы прогула, а также причины несоздания ему условий труда после восстановления на работе решением Верховного суда РД от 28 апреля 2015 года. Кстати, среди актов об отсутствии его на работе, подписанных коллегами Ибрагима Гитиномагомедовича, оказались акты и за такие дни, когда он объективно не мог быть на работе. То день приходился на воскресенье, то в этот день педагог-прогульщик вместе с директором участвовал в судебном заседании.

22.09.2016 года еще не восстановленный и повторно почти уволенный педагог обратился в прокуратуру г. Буйнакска. И сделал это после того, как не удалось добиться ни создания условий для работы в качестве руководителя духового оркестра, ни обсуждения, почему это не делается. Все было руководством направлено на то, чтобы тихо подвести под прогулы его вынужденное профессиональное бездействие.

30.09.2016 года в ходе проводимой прокуратурой проверки Ибрагиму Гитиномагомедовичу начальником УОГБ А.И. Бартыхановым был вручен приказ о его увольнении. До этого, как известно, были только разговоры о прогулах и устное объявление об увольнении на общем собрании педколлектива, приказа на руки не получал.

28.10. 2016 года, чтобы не пропустить месячный срок обжалования приказа, Ибрагим Гитиномагомедович обратился с заявлением в Буйнакский городской суд. На поданном по факту увольнения заявлении имеется роспись председателя Буйнакского городского суда А.Р. Омарова.

02.11.2016 года уволенный педагог получил от А. Р. Омарова ответ, из которого исходило, что его заявление было расценено не как исковое заявление и, по сути, рассмотрено как обычное обращение гражданина, как письмо.

Вместо того, чтобы, обнаружив нарушения требований закона в поданном заявлении, которое, по сути, имеет исковой характер, тут же вынести определение о его возврате, председатель городского суда ждет месяц и комментирует в своем ответе летопись последних обращений автора в суд. Более того, в этом же ответе издевательски звучит напоминание Омарова автору о том, что он имеет право оспорить решение работодателя, обратившись в суд с исковым заявлением.

15.11.2016 года Ибрагим Гитиномагомедович обратился в Буйнакский городской суд с исковым заявлением, отвечающим процессуальным нормам законодательства. Но суд своим решением от 01.12. 2016 года отказал ему в востановлении на работе, указав на то, что им без уважительной причины пропущен срок судебного обжалования приказа об увольнении.

13.12.2016 года Ибрагим Гитиномагомедович подал в судебную коллегию по гражданским делам ВС РД кассационную жалобу на решение Буйнакского городского суда.

28.03. 2017 года при рассмотрении кассационной жалобы предложил приобщить к делу дополнительные материалы, поясняющие, что им срок пропущен по уважительным причинам и что суд первой инстанции не захотел до конца в этом разобраться. В числе этих материалов имелось и дополнение к апелляционной жалобе.

Был свидетелем, как суд отказал и не принял у истца эти материалы, об этом имеется аудиозапись.

Теперь позвольте сделать акцент на том, каким именно образом суды обеих инстанций незаконно игнорировали попытки несостоявшегося истца исправить свои, как оказалось, огрехи при подаче заявления.

Факт, что уволенному педагогу надо было начать с того, чтобы просить суд восстановить срок обращения в суд. Но не сделал он это потому, что был уверен, что не пропустил его, обратился ведь вовремя и на его заявлении есть та подпись председателя суда о его своевременном принятии.

Не приложил к исковому заявлению копии своего своевременного обращения в суд и ответа на это обращение тоже потому, что, посчитал, что эти документы уже имеются в деле и что будет излишним на них ссылаться.

Напомним, что в суд по поводу своего восстановления Ибрагим Гитиномагомедович обратился 28 октября 2017 года. С ответом на его заявление, которое по форме, как оказалось, не так написано, как требует закон, подождали ровно столько, сколько требовалось для пропуска срока обращения в суд. 1 ноября закончился срок, ответ из суда заявитель получил 2 октября. Не зная всех этих тонкостей и будучи уверенным, что срок не пропустил, он не побежал в суд 3 ноября, сдал уточненное заявление 11 ноября.

Мне довелось присутствовал на судебном заседании и увидеть, как Ибрагим Гитиномагомедович неоднократно пытался донести до городского судьи Н.А. Вагидова информацию о том, что обращался вовремя в суд с заявлением о восстановлении на работе. А также просил Вагидова дать время представить суду и это заявление, и ответ председателя суда на него с тем, чтобы подтвердить непропущенность срока обжалования приказа об увольнении. Судья Вагидов даже просил уточнить, какого числа обратился в суд – не помнил Ибрагим Гитиномагомедович точно, потому и сказал, что может на следующее заседание суда представить заявление, просил отложить заседание, не принимать решение без уточнения обстоятельств его обращения в суд. Но судья не захотел в этом разбираться. То, что на самом деле обо все этом речь шла во время судебного заседания, может подтвердить имеющаяся в наличии аудиозапись судебного заседания.

По содержанию этой записи также видно, насколько тенденциозно вырваны из контекста некоторые утверждения, содержащиеся в протоколе судебного заседания.

В частности, такой диалог: «На в/председательствующего: после получения данного приказа, вы куда-нибудь обращались, что вас уволили? Ответ – я обращался к главе администрации г. Буйнакск Амирову, самой директору тоже, но в суд не обратился, так как не знал, что надо сразу обратиться, и хотел решить этот вопрос с директором сам». То, что эти слова вырваны из контекста всего, что говорил Ибрагим Гитиномагомедович в суде, и искажены до неузнаваемости, говорит хотя бы тот штрих, что никак не мог он сказать после стольких судебных баталий такое: «хотел решить этот вопрос с директором сам».

То, насколько соответствует реальности ведение протокола судебного заседания, видно хотя бы из того, как он заканчивается. Если сличить с аудиозаписью, будет очевидно, что судья не удалился, как требует ст. 193 ГПК РФ, в совещательную комнату, а сразу выпалил резолютивную часть отказного для истца решения со ссылкой на пропуск срока обжалования постановления директора.

Примерно по такому же сценарию прошло и рассмотрение в Верховном суде республики кассационной жалобы.

С учетом, что в основной части кассационной жалобы специалист, который помогал Ибрагиму Гитиномагомедовичу в ее составлении, несовсем четко обозначил факт своевременного обращения в суд, пришлось написать дополнение к этой жалобе с приложением к нему копии того первого обращения и судебного ответа на него. Но опять же стал свидетелем, как члены судебной коллегии, по сути, игнорировали его ходатайство приобщить к делу эти дополнительные материалы, они даже знакомиться с ними не захотели. То, что это было именно так, можно услышать из имеющейся аудиозаписи судебного заседания.

Вот так захлопнулась для Ибрагима Гитиномагомедовича, по сути, процессуальная судебная мышеловка. Городской судья подогнал дело под пропуск срока обращения, коллегия главного суда республики сделала все, чтобы руководствоваться только тем, что представил им судья первой инстанции.

Пробовал несостоявшийся истец дойти до рассмотрения дела по существу через президиум коллегии главного суда республики и даже через самого главного судью — все тычут в то, что, судя по бумагам в деле, он пропустил срок. То есть, у Ибрагима Гитиномагомедовича не хватило настойчивости или наглости в том, чтобы судьи прислушались к нему, приняли от него бумаги, показывающие, что он вовремя обратился в суд. Поэтому, на мой взгляд, в этом деле нерасторопность или неграмотность истца явно перевешивают очевидная невнимательность и, куда ни крути, вытекающие из этого элементы или неграмотности, или самоуправства судей.

Нет жизни без фанфар

В подобном конфликте вполне можно допустить, что некоторые возможные нюансы жесткого противостояния пожилого человека могут сами по себе вызывать невольную негативную реакцию руководства школы. И подобный негатив на эмоциональной волне обычно легко поддается регулированию, сглаживанию и даже нейтрализации.

Но в данном случае неприятие вызывает то обстоятельство, что много лет человек был на высоте, его хвалили, ставили в пример, и вдруг руководство его хладнокровно, с помощью организованных актов отсутствия на работе то и дело, по сути, опрокидывает и многократно ударяет, что называется, мордой об наш гуманный суд. А главное — одновременно этот заслуженно проживший свою жизнь ветеран войны и труда скитается по больницам и в промежутках только тем и занят, что пытается сохранить лицо, стараясь поставить на место зарвавшихся, по его мнению, чиновников. Кстати, в настоящий момент он тоже находится в госпитале для ветеранов.

Доброжелатели могут сказать, что Ибрагиму Гитиномагомедовичу стоит успокоиться и жить далее в свое удовольствие, махнув на эту мелкую чиновничью возню с докладными, замечаниями, выговорами … . Тем более что одним фактом своего все-таки эффективного противостояния показал, чего стоит человек с фронтовой закалкой.

Но в том-то и дело, что не может такой человек жить в свое удовольствие, если вместо провода с до боли родными фанфарами на пенсию его увольняют, подгоняя замечаниями выговорами. Ведь всю жизнь про него говорили, что заряжает своим трудолюбием, преданностью к детям, что из него энергия бьет ключом, что дети к нему тянутся и главное – что он обладает удивительной способностью зажигать сердца детей и коллег, чего, по мнению того же руководства в своих служебных характеристиках, «невозможно, если не горишь сам».

Более того, про него фильмы снимали, его воспитанники блистали на многих конкурсах и праздниках, они позже во многих районах республики организовали свои оркестры и учат детей этому возвышенному искусству придания событиям нашей жизни торжественности звучания. Думаю, мало, кто возразить тому, что это очень дорогого стоит. Кстати, работу Ибрагима Гитиномагомедовича, как педагога-энтузиаста, отдающего всего себя воспитанию в детях любви к музыке, отмечали на различных мероприятиях такие музыкальные корифеи, как Мурад Кажлаев и Рамазан Фаталиев.

И обидно, что вдруг после всего этого кто-то пытается выбросить его из этого контекста жизни столь дешево и беспардонно из-за своей, как утверждает педагог, жадности и мстительности. И, на мой взгляд, позорным видится для окружающих, хоть как-то задействованных в этот конфликт, то, что на настоящий момент, благодаря слаженной и скоординированной работе директоров двух школ, удается все-таки осуществить этот акт аморального и незаконного увольнения, лишения человека того, чем он живет, того, чем он несет многим детям радость познания музыки.

Не могу не добавить, что речь идет о таком отношении к одному из тех энтузиастов, самородков, которых, наоборот, надо всячески поддерживать. Пусть имеющиеся у него звания немного набили оскомину тем, кто и как их получает, но вот коллеги не скажут надуманно о человеке, что в нем сочетаются и знание предмета, и добрая требовательность к себе и учащимся. А работает же он до сих пор не ради куска хлеба, а потому, что жизни без этого, без творчества, без общения с учениками, которые к нему тянутся, не мыслит. А тот, кто ведет с таким энтузиастом столь дешевый торг, согласитесь, заслуживает публичного общественного порицания, что для нормального человека может служить более жестким наказанием, чем даже публичная казнь.

Но, видя реакцию окружающих на подобные примеры, убеждаешься, что именно потому наше общество столь жестко рублем задавлено, пропитано стремлением жить за счет друг друга, что все более сводятся на нет формы общественного порицания мстительности, крохоборства и прочих мелких чувств.

Правда, при этом не может не радовать, что ныне при более грамотном подходе к защите своих интересов не каждому зарвавшемуся чиновнику может быть под силу подобным образом увольнять таких специалистов, которые не хлебом единым живы и имеют острое желание постоять за себя.

Ибрагим Гитиномагомедович настроен попасть на прием к Владимиру Абдуалиевичу Васильеву с тем, чтобы он оценил эту ситуацию в пример другим чиновникам, возомнившим себя хозяевами жизни своих подчиненных.

Не разделяю его оптимизма по поводу совести или страха чиновников друг перед другом. И все же очень бы хотелось, чтобы Васильев, если он  глава республики, посланный для наведения порядка в нашем  горном  краю, попытался в виду отсутствия институциальных механизмов в ручном порядке присмотреться к подобным вопиющим, на мой взгляд, случаям издевательства чиновников над достойными и требующими особого внимания и почета людьми. И тем самим подчеркнул, что не только наделен и обременен полномочиями и обязанностями главы республики, но и готов вносить во все это некое миссионерское содержание.

Больше, чем на подобную милостыню, к сожалению, ни Ибрагиму Гитиномагомедовичу, ни всем нам пока особо рассчитывать не приходится. И, тем не менее, считаю очень важным помочь такому человеку сохранить веру в справедливость. Иначе нам грозит крутое пике в болото безнравственности и беззакония.

P.S. Прочитав этот материал, Ибрагим Гитиномагомедович попросил сделать акцент на том, что руководство школы собирает с родителей деньги в виде добровольных пожертвований, которые, на его взгляд, именно потому имеют коррупционную природу.

А еще педагог уточнил, что его семь раз номинировали на присвоение звания «Заслуженный педагог РФ», но каждый раз документы возвращали без всякого объяснения причины. И отказы эти поэтому он может связать лишь с тем, что ничего не предпринимал для того, чтобы купить это звание.

Необходимо еще отметить, что и  лично сам Ибрагим Гитиномагомедович, и я самостоятельно,   как автор материала о его проблеме,  неоднократно обращались к  нескольким  сановным  республиканским чиновникам с тем, чтобы они  вмешались и попытались как-то сгладить эту компрометирующую наше общество ситуацию. Но реально в этом плане добиться что-либо конкретного не удалось, никто не захотел обременять себя подобными хлопотами. Именно после этого решил хотя бы формально  сменить акцент материала.  С этой целью сменил  первоначальный  заголовок материала «Крохоборство под звуки духового оркестра»  на  более  соответствующий  складывающейся ситуации — «Надежды маленький оркестрик».  И в этом виде он был опубликован №4 газеты «Аргументы неделi» за 1 февраля 2018 года.

Ныне по просьбе Ибрагима Гитиномагомедовича этот материал с таким же акцентом публикую на сайте «Кавказ-север.ru»  и, как официальное обращение,  адресую ДРОО «Консенсус».  Ибрагим Гитиномагомедович просит руководителя этой общественной организации Мухидина Омарова  помочь ему  в том, чтобы или суд, или иной  властный орган начал   реально разбираться с той несправедливостью, которую учинили по отношению к нему сначала директор школы, а затем  федеральные   судьи и республиканские чиновники, которые, по сути, кто как мог   поддержали эту несправедливость и довели ее до уровня издевательства. (Тел. И.Г. Алидибирова — 89064485012)

Шарапудин Магомедов