Какое ни есть, пристальное внимание к заседанию Совета при Главе РД

В Махачкале  30  января прошло заседание Совета при Главе Республики Дагестан по развитию гражданского общества и правам человека, на котором, как сообщается в «Дагправде»,  был рассмотрен и принят проект плана на новый год.

Прежде всего,  надо отметить, что больше ни в одном издании в интернете в  течение этого дня  не удалось обнаружить информацию об этом, по сути,  очень знаковом для нашего общества  мероприятии. И это  сложно чем-то объяснить и оправдать, так как  почти у каждого печатного издания есть  свой довольно активно развиваемый сайт с информационной лентой.  А  столь келейное проведение заседания, на котором рассматривается план того, как в течение года будут взаимодействовать представители  власти  и гражданского общества, — это очень показательный фактор    несостоятельности этого конкретного совета и неэффективности всех подобных  специальных   институтов,  работающих на стыке власти и общественности, но формируемых исключительно сверху, по рекомендательным указаниям чиновников.

Что же мы узнаем из информации в «Дагправде» об обсуждении Советом при Главе РД плана  своей работы на текущий год? Сведений о намечаемой деятельности кот наплакал. Потому, кстати, и искал информацию об этом мероприятии в других изданиях. И все-таки,  как и что вообще обсуждали  на своем заседании члены Совета при Главе РД?

Председатель Совета Зикрула Ильясов после того, как отметил, что за прошлый год «в целом отношение к работе Совета стало более пристальным», а также после своего обращения   к членам Совета «определить в районах и городах активистов, которые будут следить за возможными ущемлениями прав граждан»,   предложил членам Совета  «обсудить предложенный план на текущий 2019 год и обсудить актуальные вопросы республики».

И вот что по этому поводу обозначает автор информации:  «Среди пунктов предложенного Плана предполагается оказывать юридическую помощь на безвозмездной основе малообеспеченным и социально незащищённым слоям населения, проверить механизм эвакуации и возврата автомобилей, поставленных на штрафстоянку, и необоснованных начислений долгов за газ».

Возможно в Плане, который с большой буквы, есть еще много интересных пунктов, но, судя по тем действиям на заседании, которые  автором отмечаются,  совсем не складывается впечатления, что деятельность Совета кипит от фактов  взаимодействия власти и общественности.

Говорит один председатель.  При том, его слова с подачи автора вызывают, мягко говоря,  недоумение:  что значит  «более пристальное отношение к работе Совета»? Это или ирония, или непонимание того, какова должна быть направленность работы Совета при главе РД. Это совет должен пристальней разглядывать то, что происходит в гражданском обществе.  Можно допустить,,  что, возможно, имеется в виду пристальное отношение, как обратная реакция на работу Совета. Но при такой формулировке невольно первая реакция – почему именно этим, «пристальным к ним отношением» мерится работа Совета.  И  примеривая  же  к этой фразе,  какую  ни есть,  конкретику,  призыв к членам Совета «определить в районах и городах  активистов, которые буду следить за возможными ущемлениями прав граждан», убеждаешься, Совет этот явно не тем занят, если за два года своего существования у  его членов не возникли на  местах активисты и только теперь их надо как-то выявить, определить.

Вот такое впечатление от единственной информации в прессе о заседании Совета при Главе РД по развитию гражданского общества и правам человека.  Впечатление, конечно, к делу не пришьешь, но  все-таки  надо бы задуматься над тем, что оно может быть  навеяно, так или иначе,   проявляющимся  в заметке о заседании  формализмом работы с гражданским обществом.

Шарапудин Магомедов