Истоки «лайкового» беспредела 282 статьи УК РФ

Все уже знают о частичной декриминализации 282 ст. УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства). И в целом многие   считают  внесенные в эту статью изменения, каким ни есть,  послаблением    уголовного пресса на общество. Но эксперты придерживаются иного мнения, считают, что  здесь пока особо нечему радоваться.

В качестве достижения мы уже слышали, что для уголовной ответственности уже не достаточно один раз лайкнуть  информацию экстремистского толка, надо это сделать дважды, только тогда привлеченный после первого лайка к административной ответственности гражданин может понести уголовное наказание.  Тогда, почему же нет особой радости, ведь столько  уголовно осужденных по этой статье можно освободить, перевести на административку.   Да, если считать это особой радостью, то она достигается. И уж на этом, по мнению экспертов,  все прелести изменений в этой статье заканчиваются.

А что не так?   Чтобы начать об этом разговор, вспомним, как мы дошли до этой лайковой уголовности. После  того, как законодатель за несколько лет довел наказание по этой статье  с 2  до 5 лет, он перешел  на  доработку  диспозиции  нормы с указанием на то, что уголовная ответственность наступает не только за действия, совершенные публично или с использованием СМИ, но также с использованием сети Интернет.   И как только это было сделано,  начался поиск  спецслужбами в сети Интернет информации,  имеющей  признаки экстремизма и представляющей, по мнению  этих спецслужб, особую угрозу основам конституционного строя и безопасности государства.

Разумеется, информацию такую находили, пошли аресты. Так начала складываться практика  привлечения к уголовной ответственности пользователей социальных сетей, ставящих «лайки», делающих репосты статей, фотографий или  просто  сохраняющих  все это на своих страницах. И, конечно,  до сих пор нет отбоя специалистам, которые обнаруживают в этих находках   признаки разжигания розни.

Но  у нас особенно безотказно и эффективно работает принцип отсутствия ситуации, которую  нельзя ухудшить.   Законодатели уцепились в этой статье   за  один из квалифицирующих признаков,  как  «социальная группа», в отношении которой, к примеру,  совершаются  действия, направленные на разжигание ненависти или вражды, и нашли, как использовать это в качестве инструмента защиты органов власти.  Все очень просто,  законодатель не раскрыл  в рамках этой  нормы  то   понятие социальной группы, оставил этот вопрос открытым.  Оставил, выходит, для того, чтобы исполнительные   спецорганы, а  также  судьи сориентировались  и отнесли к этой группе  депутатский корпус, а также правоохранительные органы.  Вот такая ловушка, которая позволяет   действия тех, кто критикует власть, квалифицировать по ч. 1 ст. 282.

И на этом сюрпризы    от законодателей в этой статье не заканчиваются.   Главным недостатком эксперты  видят в том, что не понятно, за что, за какие действия  наступает уголовная ответственность, размытость и неопределенность,  а в итоге нераскрытость этого обстоятельства приводит  к отсутствию    критериев, разграничивающих  административный проступок от уголовно-наказуемого.  К чему  же приводит  и  как используется     туманность, правовая неопределенность этих  разграничительных критериев?

Если в первом случае с помощью законодательного лукавства удалось четко и однозначно  распределить роли виновников и жертв, то на этот раз  за счет неопределенности,  за что именно

привлекать   к уголовной ответственности, удается вот так  при одном  и том  же действии  гражданина сначала применять к нему административный кодекс, затем уголовный.  Специалисты считают, что,  как с точки зрения доктрины уголовного права, так и по формальной логике,  неверно,  когда   одно и то же деяние одновременно содержит признаки, как административного правонарушения, так и преступления.

Отсюда  следует, как считает  эксперт по уголовному праву, партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Алексей Добрынин,  «повторные правонарушения, за которые предусмотрена административная ответственность, должны влечь за собой более строгую, но, все же административную ответственность».

А у нас за  первое нарушение —  административное наказание, за второе такое же – тюремный срок. И это, несмотря на то,  что нарушитель  в обеих случаях  совершает  одни и те же действия, имеющие одну и ту же степень общественной опасности.  То есть, опасность одинаковая, а ответственность разная.  Вот так, считается,   искусственно  и намеренно государство  кримининализирует  личность.

И теперь представьте, какова будет скорость привлечения  за  лайк с экстемистким запашком  к административной ответственности, если  тех  же    «поисковиков» от спецслужб  будут нацеливать на привлечение  подобных  хулителей власти к уголовной ответственности.  Если учесть  скорость роста  в последние годы числа уголовных дел  по ч.1 ст. 282, то вполне можно ожидать,  что процесс этот обретет неконтролируемый характер.   Соответственно —   так и будут спецорганы  судорожно и  маниакально следить за лайками  и проверять лайканувших по базе административных наказаний.

И  этот процесс, согласитесь, будет  идти  и расти  до тех пор, пока законодатель  не перестанет  намеренно игнорировать  поиск   критериев  разграничения уголовной ответственности по ч. 1 ст. 282 УК РФ и административной ответственности за те же действия, пока он не внесет ясность в понятие социальная группа и не устранит  тем самим  правовую причину сталкивания  лбами граждан и чиновников,  при которой   в итоге  образуется правовой хаос  и  становится непонятным, кто от кого защищается.

Во всяком случае, надо надеяться, что  перед депутатами не может не встать проблема определения и внесения в 282 статью критериев, по которым следует определят  преступность того же лайка или репоста. Тем более, что очевидно, до тех пор,  пока не будет  критериев, по которым на практике определят  преступность лайка или любого такого действия, не будет  в этой статье критериев   определения чьей- либо  безопасности и ответственности.

Шарапудин Магомедов

 

Кстати, не все, видимо, так безнадежно, вижу информацию в Российской газете (Владислав Куликов) под заголовком

«Верховный суд России защитил граждан от уголовной ответственности за лайки и репосты».

 (Стоит  этот материал  прочитать, чтоб оценить, насколько потуги Главного суда снимают проблемы, заложенные законодателями  в нормы этой 202  статьи УК РФ, насколько их пояснениям удается рассеять туман  и по поводу определения наполнения понятия «Социальная группа», и по поводу  разграничения признаков правонарушения и преступления, когда речь идет об одном и том же событии или действии. — прим. Ш.М.)

Пленум Верховного суда России принял важные поправки в свое постановление по делам об экстремизме. Новые разъяснения призваны спасти всех (без исключения) пользователей интернета от надуманных уголовных дел.

Суть правовых позиций Верховного суда: сажать просто за лайк и репост нельзя. На скамью подсудимых должны попадать лишь те, кто осознанно разжигал вражду. Поэтому правоохранители должны доказать: человек действительно сеял ненависть и призывал к насилию, а не просто посмеялся над чьей-то глупой шуткой.

«Доказывать нужно не факт репоста или лайка, криминальны не они, — сказал заместитель председателя Верховного суда России Владимир Давыдов. — Сам по себе факт такой публикации, даже если она содержит экстремистские материалы, не должен являться основанием для возбуждения уголовного дела».

Верховный суд особо подчеркивает: в России нет уголовной ответственности ни за репосты, ни за лайки. В УК предусмотрено наказание за действия, направленные на возбуждение вражды либо ненависти.

Откуда же возникла проблема? Четыре года назад законодатели внесли небольшую поправку в статью 282 Уголовного кодекса, предусматривающую санкции за экстремизм. Было дополнено, что под статью попадают,  в том числе,  горячие действия в интернете.

Намерения у законодателей были благие: защитить общество. Интернет и, в частности, соцсети нередко становятся мощным информационным оружием в руках террористов. Свобода слова не предполагает вседозволенности: тот, кто разжигает нехорошие страсти в обществе, должен отвечать. Голос войны и ненависти должен быть заглушен.

Вряд ли хоть один разумный человек будет спорить с этими принципами. Однако на практике возобладал формальный подход. Правоохранители стали повышать статистику (а хорошая статистика для них — залог хорошей карьеры) за счет простых дел и невинных людей. Дела стали заводить на тех, кто просто лайкнул нехорошую картинку или хуже того — сделал репост.

За год по делам об экстремизме были осуждены 783 человека, что составляет 0,01% от общего числа осужденных

Бывало, что человек и думать забыл о той картинке, так как лайкнул ее несколько лет назад, но тут к нему приходили люди в штатском. Все потому, что какой-то бдительный правоохранитель, а то и практикант,  наконец,  обнаружил старый «преступный» лайк.

Всем здравомыслящим людям очевидно, что подход неправильный, и это мягко сказано: ведь ломаются судьбы людей. Верховый суд специально указал правоприменителям, что они тоже должны придерживаться здравомыслящих подходов.

«Зашел человек на страничку, скопировал к себе что-то, а материал действительно экстремистский — это ни о чем не говорит ровным счетом, нужно доказывать умысел», — сказал Владимир Давыдов.

По данным Верховного суда, в прошлом году по делам об экстремизме в России были осуждены 783 человека, что составляет 0.01 процента от общего числа осужденных. При этом около 75 процента из осужденных по экстремистским статьям (572 человека) проходили именно по статье 282 УК РФ (возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства). Остальным инкриминировались другие статьи, например, организация экстремистского сообщества, финансирование экстремизма и т.п.

Из тех, кто обвинялся по статье 282 УК, трое были оправданы, в отношении 83 человек уголовное дело было прекращено, а в отношении 13 человек были назначены меры медицинского характера. И надо подчеркнуть, что из 572 осужденных не все привлекались за лайки и репосты. Но был риск, что число подобных дел могло вырасти, если бы практика пошла по накатанной колее «лайк — срок».

Теперь, как ожидают эксперты, правоохранителям придется пересмотреть свои позиции и по уже возбужденным делам.

Самое важное, что постановление будет иметь обратную силу, поскольку разъясняется действующий закон

«Будут ли иметь наши разъяснения обратную силу? Конечно, потому что мы разъясняем действующий закон», — сказал Владимир Давыдов.

Почему же потребовались дополнительные разъяснения? Можно много говорить о формальном подходе и погоне за отчетностью в правоохранительных органах, но подобные дела были бы невозможны без экспертов. Увы, возникла целая когорта так называемых специалистов, готовых увидеть экстремизм где угодно. Эти люди не носят погон, зато имеют ученые степени и нередко преподают в вузах. А в качестве подработки подписывают безграмотные заключения, отправляющие кого-то в тюрьму за лайки и репосты.

Председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев высоко оценил постановление пленума Верховного суда, по его мнению,  оно поможет улучшить судебную практику.

«Практика по делам, связанным с привлечением к ответственности за размещение тех или иных материалов в Интернете, безусловно, требует совершенствования, — сказал он. — Во многих делах, зачастую, речь идет о нарушении этических норм, глупых шутках и т.д. Но за неэтичное поведение или глупые шутки (без экстремистских намерений) не может быть уголовного наказания. Здесь нужны иные механизмы».

По мнению замглавы Минкомсвязи Алексея Волина, те, кто ставит лайки или делает перепост, вряд ли имеют злой умысел. Поэтому, по его мнению, их «стоит оставить в покое».

Проблема в том, что появилась когорта экспертов, готовых увидеть экстремизм в любом лайке.

Еще необходимо добавить, что проблема незаконного привлечения к уголовной ответственности за так называемые лайки и репосты в соцсетях материалов экстремистской направленности находится на постоянном контроле Генпрокуратуры. Об этом сообщили в надзорном ведомстве после того, как пленум Верховного суда России принял постановление по этой важной теме. В заседании пленума принял участие замгенпрокурора РФ Леонид Коржинек.

Ранее, сообщили в Генпрокуратуре, прокурорам на местах было поручено усилить надзор за законностью при привлечения к ответственности за размещение экстремистских материалов в интернете . «Разъяснения призваны сформировать взвешенный подход при применении мер уголовно-правового характера по таким делам и определить соразмерность общественной опасности содеянного», — отметили в Генпрокуратуре.

Кстати, приводится и, пожалуй, самое громкое дело, когда посадили за репост, не связанный  с экстремизмом. Воспитательница детского сада Евгения Чудновец, живущая в Курганской области, сделала репост ролика с издевательствами над ребенком в детском лагере. Она хотела привлечь внимание правоохранителей. Вместо этого ее привлекли за якобы распространение порнографии. Нижестоящие суды вынесли обвинительный приговор и отправили ее в колонию. Это дело вызвало широкий резонанс, и впервые привлекло широкое внимание к проблеме: правоохранители не видят разницы между преступлениями и репостами.  И, в  конечном счете, Евгения Чудновец была оправдана Верховным судом России.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.