Иллюзия превосходства и проглоченная обида

 

Решил все-таки вернуться к посту под названием «Реплики необъяснимого кокетства от санитаров Фейсбука» (Kavkaz-Sewer.Ru, 17.02.2019).

Там речь шла о том, как одна дама – админ группы под глубокомысленным названием «Нутрия» в довольно грубой, почти истеричной форме в своих  постах-репликах не раз указывала на то, что мне нужно срочно нанять корректора с редактором. Зацепило не то, что, приводя конкретные примеры, вежливо не намекнула на проблемы владения языком, а то, что это было сделано в таком очень обобщенном виде и в столь безапелляционно жесткой форме.   Речь в ее репликах шла даже о том, что ей невыносимо читать такие корявые тексты.

Отвечая на эти выпады, попытался не только сказать, но показать, что не так уж безнадежно выглядит ситуация с моими текстами, хотя признал, что даже такое внимание  помогает человеку, который не с молоком матери впитал русский язык, стараться быть в тонусе, не допускать ошибок, связанных со  слабым языковым чутьем.

Если делается расчет на то, что от подобных действий почувствую себя униженным, то вынужден разочаровать: давно признал, что пишу не как очень продвинутый журналист. Но вместе с тем все-таки тешу себя тем, что своими материалами все-таки многим приношу пользу.  Отсюда и пишу преимущественно проблемные материалы, связанные с конфликтными ситуациями.

И еще надо отметить, что мои тексты правили такие признанные редакторы, как Далгат Ахмедханов и Олег Санаев. Во-первых, после их чистки (надо признать, разной, жесткой — у первого и более корректной — у второго) не так задевают чьи-то замечания, во-вторых, человек, куда ни крути, растет и в этом плане, к примеру,  видел  это по тому, как  в последнее время в «Дагправде» правил мои тексты  Олег Анатольевич.

Конечно, обида какая-то на санитаров от Нутрии присутствует. Но если даже говорит о возможной попытке унизить, устыдит всенародно (а это,по всей видимости, далеко не  спонтанно вызванная чем-то грубость,  а целенаправленное действие, граничащее больше с хамством), то для меня здесь очень актуальны слова того же писателя Вашингтона о том, что «никому не позволю унизить меня настолько, чтобы заставить меня ненавидеть его».

При этом ничего не имею против того, чтобы эти действия придали их исполнителям иллюзию силы превосходства. Более того, пусть и далее тешат таким образом свое самолюбие. А успешно проглоченная мною обида, надеюсь, рано или поздно выйдет наружу в определенном виде, извините за подробности, естественным образом.

Мне и при написании первого ответного поста попалась на глаза фраза писателя Вашингтона о том, что «нельзя унижать человека, не унижаясь вместе с ним». И позволил себе выставить цитату этой фразы в виде картинки к публикуемому посту.

Ныне вынужден признать, что, выходит, и сам не живу по такому пониманию человеческих взаимоотношений, когда на грубость не стараешься ответить тем же, а пытаешься разбудить в своем оппоненте те чувства, дремотное состояние которых и приводят к таким невежливым поступкам.

И спешу напомнить, что такое состояние чувств, когда все мерзкое и гадкое само всплывает, а светлое и доброе приходится с трудом из себя доставать, присуще каждому из нас смертных.   Ведь, согласитесь, нет-нет и проступает наружу, скажем так, уголовная составляющая, которая, в той или иной мере, содержится в каждом из нас.  Вот и, выходит, что вместе с невежливым санитаром Фейсбука и сам пошел по этому легкому пути, дал всплыть тем чувствам, которые сами без особых наших усилий всплывают. Если говорит более конкретно, то при ответе даме на ее грубость не удержался от все-таки язвительного тона. То есть, к великому сожалению, в таких случаях не то, что плохо получается подставить другую щеку, но и норовишь дать сдачи.

Кстати, в качестве постскриптума мной в том посте, по сути, было отмечено, что, судя по новым репликам, не могут санитары Фейсбука обойтись без хамства в борьбе с неграмотностью. И, видимо, резонно будет добавить, что моя реакция тоже не отличилась стремлением найти нужные слова для того, чтобы тон разговора стал более вежливым или менее грубым.

Да, на самом деле, попытался сказать, что плохо невежливо делать замечания по поводу того, как человек владеет языком, но, видимо, надо было просто   этим ограничиться, а не вникать в то, почему человек себе такое иногда позволяет.

В итоге   в еще более оскорбительной форме стали, по сути, стыдит в том, что своими текстами усугубляю состояние словесных нечистот, вливающихся в океан интернета. И при этом на помощь к моему оппоненту подключились еще несколько постоянных  обитателей группы Нутрия, а одна из них (несравненная Светлана Анохина) произнесла вслух мое имя, сказала «что это», а потом вдруг вспомнила:  не тот ли это гражданин, который  в свое время пришел работать в газету «Настоящее время», когда у них случился конфликт  с гендиректором предприятия, которое занималось изданием этой газеты.

И вот теперь, на самом деле, есть смысл проанализировать кое-что, связанное с этим воспоминанием представителя Нутрии. Исходя из подобной реакции на чужие тексты, несколько по — новому оцениваешь причины того конфликта между гендиректором и коллективом редакции газеты «Настоящее время». Будучи вовлеченным в этот конфликт, был, в какой-то мере, вынужден написать об этом материал под заголовком «Еще раз о противостоянии журналистов».

Кстати, это был мой тогда тоже вынужденный дебют в интернете.

Прежде всего, с учетом, что это в данном случае важно, скажу о том, как попал на работу в этой газете.

Случилось так, что по настоятельной просьбе своего приятеля-адвоката ушел из «Нового дела» и, поступив заочно на юрфак, стал работать помощником этого адвоката. Но со временем по многим причинам понял, что это не мое, и решил вернуться в журналистику. Тут как раз стала издаваться новая газета «Настоящее время», куда скопом перешли несколько журналистов из «Нового дела». Попробовал предложить себя, но редактор ответил, что пока вакансий нет.

Чуть позже тот же приятель-адвокат, видя, что, несмотря на разницу в заработке, меня не устраивает атмосфера работы в рамках правоохранительной системы, предложил помощь в возвращении в журналистику. Оказалось, что его обо мне расспрашивал гендиректор предприятия по изданию газеты «Настоящее время» Ризван Ризванов, с которым мы были знакомы по работе в Издательском комплексе, там пересекались, как сотрудники газет «Дагправда» и «Комсомолец Дагестана». Вот и пошел туда корреспондентом отдела политики.

Да, в ходе оформления на работу узнал подробности конфликта гендиректора и коллектива газеты, но революционного настроя по этому поводу не испытал, штрейкбрехером себя не почувствовал. Но, когда меня спросили, что думаю по этому поводу, высказался, пытаясь тенденциозно ни на чью сторону не становиться.

Кстати, те, кому не лень прочитать, могут ознакомиться с текстом моего материала о причинах и последствиях этого конфликта сразу после этого поста.

А добавить в связи с этим хочу то, что конфликт этот зародился и все более разгорался до обидных взаимных претензий, на мой взгляд, больше из-за тональности этих претензий со стороны некоторых представителей команды журналистов, которые больше, чем остальные, выпячивали возможности своего исключительного и незаменимого профессионализма. А в целом же между гендиректором и коллективом журналистов во главе с главредом Андреем Меламедовым трудноразрешимых противоречий не было при благоприятном эмоциональном фоне их взаимоотношений.

Кстати, оба руководителя (Ризван Ризванов и Андрей Меламедов) некогда много лет вместе работали в «Дагправде». И теперь представьте, что может испытывать один из них, когда другой в хоре со всем коллективом журналистов ни во что не ставить его профессиональные качества.  Ныне его действия по ликвидации зарвавшейся команды профессионалов в эмоциональном плане хорошо понимаю, хотя в плане созидательном не принимаю и не разделяю.

Для него было выгодно и этим оправдано сделать шаг назад, особо не вмешиваться в их профессиональную кухню и, продолжая работать в набранном темпе, поставить на ноги газету. А с тем, как быть с командой, у которого он не в чести, решить позже с помощью традиционных   инструментов постепенного его расшатывания, разделения и при острой необходимости частичной замены.

При таком раскладе не думаю, что удалось бы так легко прикрыть газету, когда она вдруг перестала отвечать   политическим пристрастиям  учредителя. Ведь, на самом деле, газета стартовала очень хорошо и с опытной командой журналистов довольно быстро могла стать самоокупаемой. Во всяком случае, в итоге вполне возможно, что удалось бы избежать запущенного этим конфликтом процесса довольно быстрого разрушения газеты.

Почему все-таки не состоялся этот проект? Да потому, что хозяина у проекта не было. Настоящий учредитель держался инкогнито, не сумел вникнуть в те детали проекта, без которых он никак не может состояться, сколько бы денег туда вкладывать.

Другой формальный учредитель нашел хорошую команду журналистов, которая с помощью хороших текстов общественно-политического звучания взяла ориентир на всю читающую публику страны. Но он не сумел посмотреть на этот проект, как на бизнес, ради успеха которого нужно жертвовать не только деньгами спонсора, но и, к примеру, какими-то своими личными амбициями, временными меркантильными интересами. В итоге команда распалась, адекватной замены найти, на мой взгляд, не удалось, не сумели или не успели. Во всяком случае, той необходимой нацеленности на широкую аудиторию не было точно, да и тексты журналистов на тот момент оставляли желать лучшего. То есть, был потерян темп, который набрала прежняя команда, а возобновить и развить этот темп новая команда не успела или, скорее, не сумела, а потому и не успела.

А что касается команды Меламедова, к ней можно отнестись с  пониманием и сочувствием, потому что они журналисты и свою часть работы делали хорошо. Просто они повели себя наивно при определении договоренностей с учредителем частного издания, не застолбили за собой право на некие маневры при возникновении форсмажорных обстоятельств. К примеру, главреду газеты необходимо было заключить договор с учредителями, в котором можно было оговорить его какие-то права, к примеру, по набору в команду журналистов, по проведению согласительных процедур с гендиректором в случае конфликтных ситуаций. При такой постановке вопроса вполне логично было инициировать изменения в устав предприятия, который принимался до формирования коллектива журналистов. А без этого с журналистами и поступили, как поступили, выдавили из газеты, цинично подводя под каждое увольнение вполне законное основание.

Если бы это было госиздание и на дворе не был бы рынок множества иных СМИ,  протестные  действия журналистов, каково бы характера  они не были, стоит поддержать, так как работодатель ставит их в тупиковую ситуацию, когда они и эту работу теряют, и другую найти очень проблематично.

В данном конкретном случае, к примеру, повел себя не так однозначно. Сначала согласился работать в тонущей газете, поддержал гендиректора и в прошлом своего коллегу Ризвана Ризванова, с которым не раз  кушали хлеб за одним столом. Затем, вникнув во многие подробности конфликта, высказался  об этом, пытаясь стремиться к объективности. Позже намеренно ушел в «Дагправду», но, чтоб не обижать Ризвана, согласился параллельно работать  и в газете  «Настоящее время» на полставке.

Эти подробности к тому, что каждый, как может и считает нужным, ведет себя в лабиринтах корпоративных и чисто человеческих отношений. Важно стараться не лукавить, не терять лица, в том числе, переходя на оскорбительные выпады.

Шарапудин Магомедов

 

 Еще раз о противостоянии журналистов

Какая это благодать – Интернет. Можешь высказаться, как на исповеди, и как это не звучит парадоксально, ты можешь оказаться наедине со множеством людей, которые, столкнувшись с тобой в этом виртуальном мире, вполне возможно захотят тебя выслушать. И главное – нет никаких препятствий, подключился, набрал текст и начинай беседу. Особенно это здорово, когда есть необходимость заявить о чем-то для тебя очень важном.

Кстати, делаю это впервые. И надо признаться, никогда не думал, что окажусь в такой ситуации, когда будет все равно, кто как поймет, оценить сказанное мною. И это несмотря на то, что я не сам с собой говорю и, тем более, зная, что кому очень надо, тот обязательно все это прочтет. Поверьте, не кокетничаю. На самом деле меня подробности восприятия прочитанного, во всяком случае, очень мало волнуют. И надеюсь, что это будет видно из моего немаленького монолога.

А рассказать  хочу о том, как второй раз в жизни оказался вовлеченным в конфликт между учредителем газеты и ее редакцией. Речь о газете «Настоящее время». Так случилось, что, будучи сотрудником этой газеты, мне главный редактор поручил написать материал на тему, связанную с этим конфликтом.

Выполняя задание, наряду с аспектом, который интересовал редакцию, высказал свою оценку всей сложившейся в редакции ненормальной ситуации. При этом старался не лицемерить, быть объективным. Старался это делать, несмотря на то что приходилось довольно нелестно отзываться и об учредителе, от которого ты, куда ни крути, во многом зависишь, пока работаешь в этой газете.

Приношу материал руководству (генеральному директору и главному редактору) – он не понравился, так как это оказалось не совсем то, что ожидалось. Мне же, отмечу, искренне верилось, что такая попытка  непредвзятого анализа их противостояния, хоть и не очень понравится сторонам, но, прозвучав в прессе, поможет  посмотреть на все это со стороны и, возможно, даже увидеть   свои какие-то ошибки, свою неправоту. Но руководство  посчитало, что не стоит через свою газету ворошить снова эти подробности, если даже имеется попытка объективного их анализа.

Но на следующий день главный редактор предложил материал этот «повесить» в Интернете, разослать по сайтам. Я не возражал. И тут случился казус: по всей видимости, он невольно решил, что его редакторские полномочия, в какой-то мере,  распространяются на все, что  пишу, особенно, если это касается возглавляемой им газеты. Поэтому случилось так, что мой текст, размещенный в Интернете, был слегка подкорректирован и формально подписан: цумадинец.

Вот и попытаюсь теперь уже не только, как Шарапудин, а больше, как цумадинец, сказать кое-что по этому поводу и подписать, как и положено в таких случаях, своей знаменитой фамилией.
Кстати, материал мой назывался «Противостояние журналистов», и начинался он с рассказа о том, как раньше мне и самому приходилось непосредственно участвовать в инциденте между редакцией и учредителем.

Это было на заре рыночных отношений, во времена Горбачева, когда начались кое-какие изменения в политической жизни страны, но, тем не менее, все же были в силе различные обкомы, во многом определявшие, как нам жить.

Приходим однажды в понедельник на работу – а у нас новый редактор. Нас всех почему-то это возмутило. Видимо, коллектив задело то, что с ним не посчитались, даже не поставили в известность о новом этом назначении. А ведь уже действовал закон «О СМИ», всюду кричали о перестройке, демократии, гласности. Поэтому, высказав на собрании свое принципиальное несогласие с подобным назначением, ушли все скопом – кто куда.

Конечно, мы тогда были молодые, были слегка пьяны романтикой демократии и оттого не  столь прагматичны, чтоб взвешивать все «за» и «против». Ныне, видимо, журналисты лучше знают свои права, могут четче оценить свои возможности и главное — готовы зубами уцепиться за них, готовы глотку перегрызть тому, кто покушается на их право зарабатывать на информировании общества.

Именно такой накал имеет противостояние между генеральным директором и журналистами газеты «Настоящее время». Дело дошло до того, что предпринимается вторая попытка завести на генерального директора уголовное дело, утверждая, что он воспрепятствует их журналистской деятельности.

Причины возникновения этого конфликта, по всей видимости, в том, что генеральный директор Ризван Ризванов, не являясь непосредственным источником финансирования газеты, не вписывался со своими претензиями сотрудничества в планы довольно мощной команды журналистов во главе с главным редактором Андреем Меламедовым. Они вполне могли обойтись и без него, а он, видимо, все лез и лез со своими советами, предложениями, замечаниями, а также и сам не все их финансовые претензии удовлетворял.

Когда разногласия дошли до противостояния, надо полагать, расчет у коллектива журналистов был на то, что с помощью апелляции к общественности, к спонсору – учредителю (предположительно, Сулейману Керимову), им удастся избавиться от ненужного им Ризвана Ризванова, от которого во многом зависела экономика газеты. Но расчет оказался неверным, влияние Ризвана Ризванова на пока не известного хозяина газеты оказалось куда большим, чем они, видимо, предполагали.

Главному редактору пришлось уволиться, вслед за ним уволились еще несколько человек. Но все вместе они решили не только громко хлопнуть дверью, обратив внимание общественности на то, как генеральный директор не ценит удачный дебют газеты, осуществившийся  благодаря им. Они развернули долгосрочную компанию, направленную на дискредитацию генерального директора с тем, чтобы газета эта, ими обласканная, уже больше никому не досталась.

Конечно, вполне возможно и то, что генеральный директор, зная о своей крепкой позиции на этой должности, позволял себе при необходимости напоминать о своей главенствующей роли в этом проекте. И это рождало у них в виду известной ранимости творческих работников реакцию резкого недовольства, что вполне объясняет и в какой-то мере оправдывает их желание избавиться от него или сделать рекламным агентом, снабженцем и кассиром в одном лице.

И еще надо отметить, что в основе таких конфликтов, как правило, всегда лежат мелкие амбиции их участников. А при обычно болезненном их столкновении уязвленное самолюбие таких людей способно сметать все на своем пути, то есть, они ни перед чем не остановятся. Оттого и идут в ход и «черный» список, с одной стороны, и информационное киллерство – с другой.

Стороны готовы друг друга лишить последнего, даже свободы: уволить, очернить, посадить. Друг к другу такая непримиримость, что каждый каждому бы кишки выпустил без тени сожаления.
Кстати, считаю, что в прежнем материале  очень корректно отозвался о сторонах конфликта, назвав их слабыми и неблагородными людьми, причислив и себя к ним. Было из-за чего, об этом я написал, и стороны это читали.

Так вот, хочу ко всему этому добавить, что желание пронять их подобными откровениями оказалось так же наивно, как попытка переориентировать людей с помощью моральных проповедей от извращенного секса.
И самое страшное – они, стороны конфликта, не только не способны вслух признать свою какую-то неправоту, но и складывается впечатление, что каждая из них наглухо закрылась каким-то защитным панцирем, от которого все упреки в их адрес отскакивают, как горох от стенки.

К сожалению, попытка вникнуть на чисто человеческом уровне во взаимоотношения этих противоборствующих сторон конфликта показало их непримиримость.

Чтобы показать, что спор этот с самого начала был предрешен, чтобы показать наивность журналистов и предусмотрительность неизвестного учредителя, достаточно знать полномочия генерального директора и главного редактора.

Известно, что сразу после учреждения ООО «Редакция газеты Еженедельник «Настоящее время» неким физическим лицом и Ризваном Ризвановым был принят устав названного ООО, генеральным директором которого этот неизвестный учредитель назначил Ризвана.

Здесь важно подчеркнуть, что в момент принятия устава в качестве журналистов выступили эти два человека, то есть, журналистский коллектив во главе с Маламедовым в принятии этого устава участие не принимал, штат редакции был сформирован чуть позже, и это не противоречит закону. Согласно действующему законодательству, собственник СМИ не обязан согласовать с журналистским коллективом свое решение о выборе для редакции организационно-правовой формы.
В этой ситуации главный редактор мог вести переговоры о заключении договора с ним, где бы можно было оговорить некоторые его права, которые, на его взгляд, не получили должного отражения в уставе. Но он этого не сделал.

А согласно уставу, редактор газеты набирает творческий коллектив редакции, занимается формированием каждого номера, принимает решение по размещению в них материалов. Остальные вопросы, в том числе назначения на должность и освобождение от нее главного редактора, находятся в ведении генерального директора.

Устав также предполагает, что при смене главного редактора его обязанности при необходимости тут же по принципу: «опа — и готово» переходят, возлагаются на генерального директора.  Спрашивается, зачем тогда копья ломать? В суд на Ризвана Ризванова можно было подать, если бы он, к примеру, незаконно уволил бы главного редактора, а затем и любого из журналистов. Или до своего ухода с должности Андрей Маламедов мог бы взывать, к какому бы то ни было, третейскому суду. Допустим, того же учредителя газеты, имя которого в этом случае пришлось бы озвучить.

А после того, как главный редактор подал заявление об увольнении, устав и закон на стороне генерального директора, и все шаги со стороны журналистов изменить ситуацию направлены только на негатив, на порчу здоровья, газеты, на вовлечение в эту склоку все новых и новых людей.
Шарапудин Магомедов

 Справедливости и объективности ради приведем еще отрывки  того,  что прозвучало   в тот 2008  год в интернете  и чего могло не понравится команде опальных  тогда журналистов. Материал «цумадинца» был под вот таким заголовком:

 

Кое-что о «НАСТОЯЩЕМ ВРЕМЕНИ» в настоящий момент
ЗРИ В КОРЕНЬ!

Причина ссоры Меламедова и Ризванова, на мой взгляд, гораздо более прозаическая, чем та, которая официально озвучивается. И кроется она в мелких амбициях обеих руководителей.

….             ….                ….             …    ….            ….           ….           …..

Теперь пытаться оценить, кто из них больше способствовал разрыву, согласитесь, не столь важно, хотя надо отметить, что, судя по дальнейшим их действиям, более сдержанно ведет себя Ризван. Позиция же журналистов непримиримая. Понять их можно: Ризван остается при газете, они же вынуждены покинуть ее. Это во многом объясняет их поведение.

И все же каждый из них вполне, думаю, осознает, что от этого разрыва Ризван теряет не меньше, чем они, которые востребованы и каждый из которых, к примеру, работает на какое-нибудь центральное информационное агентство.  Да и в местной прессе, надо признать, большинству из них всегда  предоставят место. А Ризвану надо начинать почти все с нуля. И газета поэтому еще долго будет раскачиваться, обретать свое новое лицо.

И вот что в связи с этим хотелось бы сказать. Ризван ведет себя более корректно. Другая сторона конфликта ведет себя вызывающе. В редакции звучат довольно едкие замечания от Тимура Джафарова. В общественных местах изобретательно хамит Анохина, которая, к примеру, заявила по сути, что их газетное дитя насилуют извращенцы. Еще мне запомнилось фото в газете с ехидно торжествующей гримасой прежнего главного редактора Меламедова, где ему Анохина у него дома вручает грамоту, скандально выхваченную ею накануне из рук председателя Союза журналистов, при попытке торжественно вручить ее нынешнему руководству газеты (в номинации «Удачный дебют»).

Теперь судите сами, чье поведение вызывает большую неприязнь. Человека, который учредил газету и пытался при ее формировании что-то из себя значить, а во время конфликта, как признают сами журналисты, пытался договориться, наладить отношения с условием, что они будут считаться с его статусом учредителя, не станут воспринимать его лишь в качестве рекламного агента.

Или все-таки большего сочувствия заслуживает человек, который договорился поднять газету, сорвал с насиженных мест наиболее толковых журналистов, получал при этом от учредителя все необходимое для своей деятельности, вплоть до очень хороших зарплат, но не справился с задачей, не сумел добиться продолжения работы путем достижения, думаю, вполне возможных компромиссов в отношениях с учредителем. В итоге поставил под удар и журналистов, и само издание.

Слабые организаторские способности, отсутствие необходимого в газетном деле определенного редакторского диктата при принятии стратегически важных решений и привело, на мой взгляд, к тому, что редактор и коллектив стали заложниками друг друга. А вообще беда эта, думаю, случилась из-за того, что ни учредитель, ни главный редактор, ни журналисты во главе с Тимуром Джафаровым, Сергеем Расуловым, Светланой Анохиной не сумели выйти из плена мелких амбиций и довели внутрицеховые раздоры вокруг значимости учредителя и главного редактора до противостояния общественной значимости.

…         ….        …..      …..        …..

27.6.2008, 12:47

 Кое-что о «НАСТОЯЩЕМ ВРЕМЕНИ» в настоящий момент
ЗРИ В КОРЕНЬ!

Цитата (Цумадинец @ 27.6.2008, 12:50)

«Поэтому, будучи по профессии журналистом, Ризван, наверняка, пытался что-то посоветовать, порекомендовать».

Заметим, «будучи плохим, никчемным и бездарным журналистом». Если полагаете, что я ошибаюсь — перечитайте статью о Шанудаге. Или приведите мне и остальным его блестящие журналистские материалы. У любого из нас были по меньшей мере 3-4 отменные публикации. А сколькими может похвастать РиРи? Вы, считая себя профессионалом, согласились бы принимать советы и рекомендации от… ну, скажем, устрицы или канарейки?

Цитата (Цумадинец @ 27.6.2008, 12:50)

Думаю, не прав был Андрей Меламедов, когда каждый раз апеллировал к коллективу: вот какой плохой гендиректор. Ему бы самому разобраться с Ризваном, наладить отношения, установить договоренности, возможно, основанные на взаимных компромиссах.

Вранье! Андрей к коллективу не апеллировал. Могу сказать следующее, он один раз замешкался, когда я сказала, что в моей рубрике о старой Махачкале будет фигурировать Чигирик. Сказал уклончиво, что Виктор Афанасьевич не самая желанная персона, но я могу делать то, что считаю нужным. И на РиРи и его запрет не ссылался. А про компромиссы — тут Цумадинец абсолютно прав. Я тоже советовала Андрею, когда конфликт уже назрел — печатать хотя бы раз в месяц ту хрень, которую предлагал РиРи, чтобы не зудели его амбиции. Говорила, что один позорный материал в месяц — это ничего страшного. Беда в том, что одного ему показалось мало.

Цитата(Цумадинец @ 27.6.2008, 12:50)

А Ризвану надо начинать почти все с нуля, газета поэтому еще долго будет раскачиваться, обретать свое новое лицо.

Да, давайте посочувствуем РиРи и представим следующую картину. Вышла девица замуж. Готовить не хотела, стирать — не желала, от исполнения супружеского долга — уклонялась, денег не зарабатывала никогда, но хотела вертеть мужем и держать его под каблуком. Муж удрал, оставив все свои вещи! так давайте посочувствуем бедной женщине! Ей начинать все с нуля!

Цитата (Цумадинец @ 27.6.2008, 12:50)

Ризван ведет себя более корректно.

Да, особенно, когда мямлит и врет по телевизору. Или когда относит следаку, ведущему наше дело, внуку председателя колхоза Насрутдинову мою колонку, где написано, что памятник, поставленный его деду — вызывающе уродлив.

Цитата(Цумадинец @ 27.6.2008, 12:50)

Другая сторона конфликта ведет себя вызывающе. В редакции звучат довольно едкие замечания от Тимура Джафарова. В общественных местах изобретательно хамит Анохина, которая, к примеру, заявила по сути, что их газетное дитя насилуют извращенцы. Еще мне запомнилось фото в газете с ехидно торжествующей гримасой прежнего главного редактора Меламедова, где ему Анохина у него дома вручает грамоту, скандально выхваченную ею накануне из рук председателя Союза журналистов, при попытке торжественно вручить ее нынешнему руководству газеты (в номинации «Удачный дебют»).

И правильно делаю. Пусть еще радуются, что так легко все разрешилось, могла из гадливости и в рожу плюнуть! Замечу — грамоту «За лучший дебют» присуждалась по итогам 2007 года, когда Курбановым, к счастью, в редакции еще и не пахло (он пришел только в конце марта 2008-го), а мы делали газету не благодаря, а вопреки визгам и виляниям РиРи. Именно он отказался развозить по киоскам (его непосредственная обязанность!) номер со статьей Ильяса про каратинских индейцев. Так что грамоту я с полного одобрения всех журналистов отдала Андрею, правда не дома, тут гражданин соврал, а в редакции «Нового дела». Мы его туда спешно вытащили. И Андрей был, скорее смущен, а не торжествовал.

Цитата (Цумадинец @ 27.6.2008, 12:50

Начнем с самого веского аргумента Меламедова «о черном списке», в котором значились и ныне покойные Ильяс Шурпаев, Гаджи Абашилов и многие другие известные люди. Запрет имен, особенно тех людей, которых на днях убили – это для учредителя газеты – удар наповал. Для меня тоже было важно — верить этому, или это все-таки удар ниже пояса, плод, скажем так, неприязненных отношений.».

Гражданин, вы чего объелись? Список был озвучен еще ДО ГИБЕЛИ Ильяса и Абашилова!!!!! Ильяс писал о нем в своем ЖЖ, если чё.

Цитата(Цумадинец @ 27.6.2008, 12:50)

Утверждается, что этот список Ризван Ризванов озвучил на собрании коллектива. Именно это меня и насторожило. Затем от нового сотрудника газеты Альберта Эседова услышал, что Сергей Расулов ему признался, что на самом же деле о списке Ризван говорил Андрею в приватной беседе и у него нет оснований не верить ему. Так что ж, если у меня нет оснований не верить Альберту Эседову, то выходит, коллектив говорит святую для них неправду. И этот список провисает в приватной беседе Ризвана и Андрея. И бог им обоим судья».

А у меня есть основания не верить Альберту Эседову, потому что на редакционном совещании его и близко не было. А мы — были.

Цитата(Цумадинец @ 27.6.2008, 12:50)

Вместо того, чтобы разойтись и воспользоваться возможностями рынка, журналисты стали развивать конфликт, они не ограничились тем, что основательно хлопнули дверью, ославив Ризвана Ризванова на всю страну, пытаются еще и посадить его в тюрьму…».

Как нехорошо, в самом деле! В действиях РиРи следствием были обнаружены уголовно наказуемые действия, а мы, вместо того, чтобы утереться и смириться с тем, что полгода наших усилий пошли коту под хвост, должны были тихо на цыпочках удалиться, правда?

И вообще что-то масса клонов на эту тему стремятся высказаться. Еще раз повторяю — я непосредственный участник событий и я пишу под собственным именем, ни разу его не скрывая. А вы чьих будете, дорогой товарищ-друг? Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы сейчас работаете в НВ и, стало быть, кровно заинтересованы и в создании определённого общественного мнения, и в «непосажении» РиРи. Что ответите?